Дар бессонницы. История болезни, написанная самим больным

16-06-2017

Эту книжечку было начато в мае, на рассвете, когда еще спал белый свет. Ровно светила настольная лампа с зеленым абажуром, в красной коробке из-под бразильского растворимого кофе стояли три цветущие ветви дикой груши и тихие праздничные лепестки время от времени падали на белоснежную скатерть. Все молчало вокруг и в душе моей также царило усталое безмолвие, может, это не лучшее время начинать книги, но я знал, что все равно не усну. Бессонница преследовало меня уже много лет, порой казалось - целая жизнь; испытывались различные способы, чтобы покончить с ним (имеется в виду бессонницы), но все попытки оказались безрезультатными. Мне не осталось ничего другого, как только выработать в себе такое отношение, благодаря которому бессонница стало бы приемлемым. Поэтому я решил сделать бессонница своей сознательной и целью, - а потом написать о нем книгу.

Возможно, что это был неосознаваемый самообман и право первородства принадлежало решению написать книгу, раз ее сделав главным ориентиром своего бодрствующего существования, идея же написать книгу именно о бессоннице возникла позже, а в конце я понял, что именно посредством письма можно выработать в себе отношение - и не только к бессоннице.

Конечно, мое бессонницы не было постоянным, иначе я бы давно уже умер или сошел с ума. Оно проявлялось в катастрофическом смещении относительно общепринятого человеческого режима. Итак, я укладывался в постель где-то в пять-шесть часов утра, долго ворочался с боку на бок, чтобы наконец провалиться в бездну, заполненную однообразными напивкошмарамы. Пропасть продолжалась до трех часов пополудни. Потом я просыпался, полностью разбит и исчерпан, с невыразительными воспоминаниями о ярких, точнее, о мрачные времени только просмотренных произведений неизвестного мне Формана, с отвращением вымывал помятое лицо, переполнен бессмысленными глазами, и пытался побыстрее заварить чай и закурить трубку. Через час по этому дикому ритуалу мне начинало везти: находились первые ниточки себя и притомности, взрывались первые всполохи ассоциаций и аналогий, видпружувалося и наполнялось движениями тело, становясь не таким обременительным и излишним. И я впервые облегченно вздыхал полной грудью, потому что теперь можно приступать к работе или, выражаясь поэтично, можно было наконец жить.

Хуже такой режим донимал зимой, потому что тогда я неделями не видел солнца или видел стандартный закат над багрово-синими снегами. Жизнь протекала под электрическим светом, и порой я чувствовал себя искусственно выведенной существом, чем-то вроде клонированного Гомункула или Голема. Электрический свет, сотни книг и литры крепкого чая, я глотал безжалостно долгими зимними ночами, вызывали то, что весной мое лицо цветом почти ничем не отличалось от абажура любимой настольной лампы. Впрочем, мало кто замечал эту поразительное сходство, ведь многолетнее бессонницы постепенно и навсегда разлучила меня сначала с женой и дочерью, а впоследствии и с несколькими друзьями, которые засыпали именно тогда, когда я окончательно просыпался. Следовательно, приходилось жить анахоретом, зарабатывая на свое бессонница переводами, рецензиями и критическими статьями, а в периоды наибольшей финансового кризиса выходя на ночной вокзал и перепродавая водку, пиво и сигареты. Весной я бежал из города на дачу, где сидел до первых морозов, выращивая картофель, табак и овощи, собирая в лесу грибы и лекарственные травы, а в саду - яблоки, вишни и шелковицы.

12

Смотрите также:
 Между розой и драконом духовным
 Жизнеописание
 Мы - ИРИЙЦЫ
 Настоящая жизнь – это бдение в бессоннице
 Жизнь - означает свобода

Новое в галерее:

Контакты:

Уважаемые Друзья! Настоятельно просим вас по всем вопросам и предложениям обращаться через форму обратной связи

Счетчики сайта:

Rambler's Top100 Яндекс цитирования