Между розой и драконом духовным

15-10-2017

Жизнь невозможна не только потому, что оно конечное, оно невозможно еще и потому, что от рождения своего и до смерти находится в слишком ненадежной теле, подвластном множеству опасностей: болезни, увечья, катастрофическая неприспособленность и уязвимость, наконец, непрерывное старение этого тела, его перманентное разрушение, безразлична к любому сопротивлению человеческого сознания, любые усилия воли, испуганно неотвратимостью конца.

"Да-да, именно об этом мне расходилось", - дракон податливо кивает, которая носит имя Будды.

Ты пишешь дальше, покуривая трубку и попивая чай, время от времени поднимая глаза, чтобы полюбоваться розой. Ты пишешь, потому что это тоже приносит утешение. Иногда это приносит радость, иногда - недовольство и раздражение; иногда это письмо раздражает тебя, иногда успокаивает, так же, как и любое другое письмо, которое ты читаешь. Просто: такого рода удовольствие можно получить только таким образом, ее невозможно заменить другим видом деятельности, как чай невозможно заменить апельсиновым соком, а табак - лавровым листом (и наоборот).

Оставляя, ты одновременно допускаешь возможность того, что это твое письмо принесет удовольствие кому-то другому. Такое предположение и такая возможность часто является одной из предпосылок письма вообще. Обычно тот "другой" не концентрируется в отдельные персоны, это, скорее, собирательный "другой", который по своим предпочтениям, образованием, воспитанием, возможно, образом жизни и т.д. относится к тому же концентрического круга понимания, что и сам ты. Как правило, людям из других концентрических кругов не является интересным то, что пишут их соседи.

История бытования литературы в социуме (или же только ее одной!) убедительно свидетельствует не об отсутствии "общечеловеческих" тем, а об отсутствии единого для всех способа говорить на эти темы. Как по мне, то лучше имя своего "другого" нашел Григорий Чубай: причастен. В его поэме "Отыскание причастного" душа самоубийцы разыскивает причастного к этому самоубийству; ними поочередно становятся ее собственный двойник (впоследствии - тысяча двойников), возможно, цветок на боковой стене дома и "невидимая звезда», обязательно - "она", наконец "толпа самоубийц" (надо полагать, первооткрывателей или учредителей самого самоубийства) и, не исключено, огонь и Иисус Христос, земная судьба которого также очень похоже на путь самоубийцы. Наиболее характерными представляются здесь присутствие двойника ("тени", в Юнгу терминах), женщины и Бога, - тех трех, к которым можно обращаться на "ты", возможных для сознания с радикальной одиночества (само-бытности) и среди отчуждения, каким бы тотальным оно было.

12

Смотрите также:
 Небольшой словарик с ключом РА от «Д» до «К»
 Откуда взялось слово БОГ
 Составление словаря
 Суть Андруховичевого мошенничества
 Перманентный спектакль

Новое в галерее:

Контакты:

Уважаемые Друзья! Настоятельно просим вас по всем вопросам и предложениям обращаться через форму обратной связи

Счетчики сайта:

Rambler's Top100 Яндекс цитирования