Жизнеописание

07-09-2017

В одной из лучших книг, которые только довелось прочитать и которая оказала мощное влияние на развитие моего поколения - в "Игре в бисер" Германа Гессе, великолепно истолковании Евгением Поповичем - есть место, где писатель рассказывает о культивируемую касталийцем традицию "жизнеописаний", особое стилистическое упражнение для студентов. Автор такого жизнеописания имел задачу перенестись в древней культурной эпохи и придумать себе подходящее жизни, представив собственное "я" в других условиях и в другом историческом "костюме". Благодаря таким упражнениям студенты учились рассматривать свое лицо как маску, как временную оболочку энтелехии; вместе с тем, для многих авторов жизнеописания становились первыми шагами на пути к самопознанию. Они помогали занять уважительную, но одновременно и несколько ироническое осанку по культуре и тутешньо-настоящему "я", которое, следовательно, не было уже чем-то раз и навсегда данным, штивним и неотличным субъектом.

До сих пор непостижимым для меня образом события вилаштовуються так, что в конце каждого года я оказываюсь на вокзале. Должен признать, этих вокзалов было слишком в моей жизни бездомного философа, полном незнакомых рядовому обывателю приключений, удовольствий и поражений, - Львов и Киев, Москва и Гамбург, Караганда и Лондон - чтобы перечислить хотя большие из них. В прошлом году это был Бахмач Пассажирский. Я грелся у батареи центрального отопления, от нечего делать рассматривая пассажиров, которым, по определению, принадлежал Бахмач. Это были преимущественно студенты, спешили встретить Новый год дома. На меня никто не обращал внимания. Не раз отзывался репродуктор, объявляя прибытие или уход очередного поезда. Мужики пили пиво. На улице шел снег, темнело.

Из Москвы возвращались обремененные сумками работники. Студенчество кричали. Двери скрипели. Дети требовали жвачек и "киндер-сюрпризов". В ресторане пели: дружный коллектив железнодорожников провожал старый год, так же пассажира или, как говорил поэт, "рядового пилигрима". Девушки причесывались. Затем исчезали - на веки вечные, по обычаю, заведенному на вокзалах всего мира. Зато зьявлалися другие. И уборщицы мыли полы, устланную квадратными плитками. Все было как всегда. Я споткнулся на вот этому "всегда". Того предновогодний вечер оно выглядело значимым. Может, потому, что я снова оказался на вокзале в конце еще одного пережитого года, - и, заметив эту закономерность, уже не удивился ей, как раньше. Или потому, что круговорот пассажиров неожиданно ассоциировался с описанием подземного мира в шестой книге Вергилия «Энеиды», где так же одни души прибывают "туда", а остальные опять отходят "сюда":


Смотрите также:
 Целостность теоретического видения
 Чтo значит "быть Словом"
 Жизнеописание
 Нынешняя идентичность
 Философия - это любовь к поступкам

Новое в галерее:

Контакты:

Уважаемые Друзья! Настоятельно просим вас по всем вопросам и предложениям обращаться через форму обратной связи

Счетчики сайта:

Rambler's Top100 Яндекс цитирования